Многие считают, что в такой важной и точной области, как самолётостроение не бывает значимых проблем, и все инженеры, конструкторы и прочие участники процесса работают чётко, слаженно, на наилучший результат. Но на деле всё не совсем так. Об этом рассказал В. Фомушкин, что работал конструктором более двадцати лет.

Изначально он работал в ОКБ имени Сухого, когда в 2002 было изначальное проектирование известного «СуперДжета». И, несмотря на свою громкость, проект был исключительно болезненным. Из-за того, что его разработкой занимались люди, не имеющие достаточно для этой сферы опыта, конструктивный уровень был исключительно мал.

Например, обжимка передней опоры шасси не проходила должным образом – в итоге вместо минимальных 30 тысяч сбросов шасси сломалось уже после шести сотен. Проблемы были и в иных компонентах – в крыльях, фюзеляже и двигателе. Из-за особенностей конструктивных решений масса летательного аппарата возросла примерно на 4 тонны.

Затем конструктор перешёл в корпорацию, именуемую «Иркут», где должен был заниматься шасси для прогрессивного проекта МС21. Однако предложенные им решения не были приняты, а те, что были приняты, были крайне спорными. Например, у передней опоры шасси в принципе не была продумана уборка в нишу, да и предварительный анализ не был проведён.

И это было лишь с шасси – но присутствовали и иные проблемы, что просто нельзя было игнорировать. Однако, из-за отсутствия жёстких требований, что бы налагались на полноту данных, а также, опять же, из-за отсутствия должного опыта у сотрудников и из-за того, что основным приоритетом, по словам конструктора, было скорее освоение бюджета, нежели качественная реализация проекта, качество продолжало «хромать». В итоге, не желая принимать участие в преступной халатности, В. Фомушкин по собственной инициативе уволился.