Генерал Генри Арнольд

Хотя и не в такой степени, как сообщали ВВС, заводам Швайнфурта был нанесён значительный ущерб во время рейда, так, что Гитлер возложил на Альберта Шпеера ответственность за защиту промышленности от дальнейших атак союзников. После войны, в интервью Шпеер сказал, что налёт 14 октября уничтожил почти сорок процентов от общего объема производственных мощностей Швайнфурта. Если бы бомбардировщики вернулись вскоре после этого, немецкое производство вооружения попало бы в тупик. Бомбардировщики, действительно, в конечном счете, вернулись в Швайнфурт, ещё десять раз, хотя ко времени их возвращения Шпеер уже начал процесс переброски промышленных производств, имеющих жизненно важное значение для производства подшипников, вглубь Германии.

На тот момент Икер не имел никакой возможности узнать степень повреждения заводов шарикоподшипников. Единственное, что он знал точно, это то, что шестьдесят его бомбардировщиков были сбиты, ещё 142 были повреждены, и шестьсот его лётчиков погибли или пропали без вести. Хотя он и верил, что американские потери были меньше ущерба, нанесенного Швайнфурту, он задумывался о том, как долго ему придется посылать своих людей вглубь Германии без адекватной поддержки истребителей.

Уныние Икера из-за не полностью уничтоженного Швайнфурта было недолгим. Наконец-то он получил долгожданные хорошие новости из Штатов. Через две недели после налёта, из-за тяжёлых потерь над Швайнфуртом, Арнольд постановил, что все Мустанги P-51 и большинство истребителей большой дальности Р-38 должны быть переброшены на европейский театр военных действий. У Икера, наконец, были истребители дальнего действия, которых он просил в течение года. Как только его бомбардировочная авиация будет пополнена, он сможет отправлять бомбардировщики в Германию, не неся при этом таких огромных потерь. Всё, что он планировал сделать для Восьмого флота, воплотилось в реальность. Но Икеру и в голову не могло придти, что организацию, которую он создал с нуля, почти два года назад, у него хотят отнять.

На встрече в Каире в начале декабря, Арнольд выразил свое недовольство потерями Восьмой воздушной армии. Ему было трудно понять, почему больший процент свободных ресурсов был использован в других местах, и он ставил под сомнение учебные программы и целевые приоритеты Икера. Арнольд думал, что в Восьмой армии была проблема, которая должна быть решена. «Только новый командующий, оторванный от повседневной рутины, мог бы добиться этого», заметил Арнольд.