Бухта Ариаке

27 января 1941 года перуанский посол в Токио сообщил третьему секретарю посольства США, что он узнал от разведывательных источников о военном плане японцев напасть на Перл-Харбор. 10 июля военный атташе США в Токио сообщил, что японский флот тайно практикуется в воздушных торпедных атаках по целям, пришвартованным в бухте Ариаке, которая напоминает Перл-Харбор. Военный атташе США в Мексике также сообщил, что японцы строят сверхмалые подводные лодки, которые будут отбуксированы на Гавайи для нападения на Перл-Харбор.

Лучший британский агент, под кодовым именем «Трицикл», рассказал ФБР, что японцы собираются напасть на Перл-Харбор, но его информация была проигнорирована. Также и корейский агент сказал американскому журналисту Эрику Северейду, что японцы собрались напасть на Перл-Харбор. Агент повторил свой рассказ американскому сенатору, который предупредил Государственный департамент и армию США, разведку ВМС и президента Рузвельта лично.

Американская разведка давно расшифровала все японские коды. 24 сентября 1941 года было расшифровано сообщение японского штаба военно-морской разведки в Токио японскому генеральному консулу в Гонолулу. Штаб просил сообщить точное расположение всех кораблей ВМС США в Перл-Харборе. Такая подробная информация необходима, только если японцы планировали нападение на корабли, стоящие у причалов. В ноябре ещё одно сообщение было перехвачено, там был приказ проводить ещё более усердные тренировки атак на крупные боевые корабли на якоре, в подготовке к «засаде и полному уничтожению американского флота». Единственный американский флот в пределах досягаемости находился в Перл-Харборе.

25 ноября была перехвачена радиограмма адмирала Ямамото, с приказом японской ударной группе напасть на американский флот на Гавайях. Разведка США была тогда не доукомплектована и неизвестно, было ли расшифровано это сообщение в нужное время. Тем не менее, в тот же день военный министр США, Генри Стимсон, отметил в своем дневнике: «Рузвельт заявил, что мы, вероятно, будем атакованы, возможно, в следующий понедельник. Рузвельт сказал: «Вопрос в том, как мы должны действовать, чтобы вынудить их сделать первый выстрел без особой опасности для себя. Несмотря на риск, связанный с позволением японцам сделать первый выстрел, мы понимаем, что для того, чтобы иметь полную поддержку американского народа, было бы желательно убедиться, что японцы сделают это таким образом, чтобы не оставалось никаких сомнений в чьей-либо голове о том, кто был агрессором».